Контакты

+7 495 975-94-26 +7 495 975-94-26 Закажите звонок

Ediscience

Выпускники высшего качества специалисты

Ediscience

Выпускники высшего качества специалисты

Лидеры ломают стандарты. Интервью директора Ediscience РАНХиГС С.П. Мясоедова


14.05.2012

"Лидеры ломают стандарты". Интервью директора Ediscience РАНХиГС С.П. Мясоедова

Основными вопросами, обсуждаемыми с Сергеем Павловичем Мясоедовым в рамках дискуссии по проблеме разработки стандартов делового образования в России, стали: отличие бизнес-образования от университетского, выделение программ MBA в отдельную категорию «бизнес-образование», разграничение программ MBA и магистратуры, специализация программ MBA и запросы по подготовке менеджеров со стороны бизнес-сообщества.

— Считаете ли вы целесообразным выделение в России программ MBA, Executive MBA, DBA и Executive Education в отдельный кластер под названием «Бизнес-образование или деловое образование»?

— Хочу обратить внимание, что любые сомнения в том, что бизнес-образование - это отдельная, самостоятельная область, со своими закономерностями; целями, отличными от целей высшего образования; преподавателями, которые обязаны уметь то, что почти никогда не умеют делать даже лучшие университетские профессора, и т. д., приводят к тому, что мы имеем и на что все время жалуется бизнес. Университеты влет открывают бизнес-школы, переименовывая в них экономические факультеты. Не понимая отличий. А бизнес приходит учиться на такие программы второго высшего образования и аспирантуры, названные «МВА» и «DBA», только для того, чтобы в будущем эффективнее функционировать и больше зарабатывать, но получает голую академическую теорию по экономике и управлению.

Перечислю только несколько отличий бизнес-образования от университетского, поскольку об этом написано множество статей и даже книг. Они отличаются:

  1. По целям. В университете это фундаментальные знания и получение широкого кругозора плюс профессии. В бизнес-школе — отработка навыков, обмен практическим опытом и развитие компетенций лидера, чтобы сделать карьеру.
    Чуть утрируя, скажу: идеальный выпускник университета — это ученый с мировым именем или блестящий инженер-конструктор (врач, химик и т. п.).

    Идеальный выпускник бизнес-школы - это управленец-карьерист, который умеет руководить проектами и предприятиями, делать деньги из воздуха и карьеру.

  2. По источнику финансирования и отношению к платности. Университетское образование во всем мире в значительной степени финансируется из государственного бюджета и, следовательно, для лучших студентов является бесплатным. И это правильно.

    Бизнес-образование не может и не должно быть бесплатным. Более того, при прочих равных, чем дороже бизнес-школа и программа, тем они, как правило, лучше.

    Почему программы бизнес-образования дороги? Потому что цена — это дополнительная «отсечка» тех, кому от природы дано быть хорошим ученым (врачом, педагогом), но не дано быть хорошим управленцем-лидером. Управленец - это профессия. Для нее нужен талант, как абсолютный слух нужен музыканту. Как практически проверить наличие этого таланта? Естественно, существуют тесты и тому подобное. Но есть жесткое и эффективное средство (бизнес вообще дело жесткое и требует стрессоустойчивости): вы устанавливаете высокую цену на входе. Только те бизнесмены, которые уже заработали денег и доказали, что имеют талант, эту социальную «отсечку» проходят.

    Конечно, нужны программы для стартаперов и малого бизнеса. Такие, которые решают и социальные цели. Их обычно спонсируют различные фонды и государство. Но это уже больше социальное образование и бизнес-ориентированное образование, чем собственно бизнес-образование.

  3. По методам преподавания и по квалификации преподавателей. В университете идеальный преподаватель — это ученый, доктор наук, создавший свою научную школу и умеющий блестяще читать лекции и организовывать слушателей на научный поиск. В бизнес-школе — практик (часто вообще без степеней), который умеет разговорить группу, помочь обучающимся обменяться опытом, вывести каждый предмет на реальные потребности бизнеса.

    Поскольку «звездность» определяется разными критериями, университетские профессора без переучивания в среднем плохо работают в бизнес-аудитории. Согласно исследованию Гарвардской школы бизнеса (Harvard Business School), из 100% профессоров с высшей университетской квалификацией переквалифицироваться в сильного преподавателя бизнес-школы способны не более 10–15%. Обычно люди не могут пройти уже третий квадрант, не говоря о четвертом, так называемой Гарвардской матрицы переквалификации преподавателей.

    Но попробуйте сказать это известному профессору-экономисту из солидного университета в России. Думаю, что на вас будут смотреть с удивлением и презрением. Сильный преподаватель-практик — это очень много работы для руководителей бизнес-школ. Поскольку приглашение бизнесменов в аудиторию тоже не всегда решает проблему: бизнесмен не обязан уметь хорошо преподавать. Поэтому лучшие бизнес-школы годами собирают свою команду педагогов-практиков. Скажем, в Ediscience РАНХиГС за последние пять лет мы сумели найти (подготовить, помочь подготовиться) 19 выпускников программ МВА и ЕМВА, которые стали преподавать серьезные бизнес-предметы. Это много. Мы этим гордимся. И если в группу слушателей МВА или ЕМВА по теме «Управление крупными проектами в теории и в российской практике» выходит, например, Геннадий Свердлов (генеральный директор и член совета директоров Группы Компаний I.S.P.A.), человек с огромным талантом преподавателя и фасилитатора, мы знаем — это бизнес-образование. Потому что человек руководит этими проектами каждый день и знает, о чем говорит. Потому что после часа его выступления начинается дискуссия, работа в малых группах и т. д. Сложность в том, что люди такого уровня очень заняты и заполучить их в аудиторию сложно. Кроме того, обычно материальная оценка выступления мэтров бизнеса попросту не интересует. А позвать на лекцию университетского профессора, посулив нормальный гонорар, напротив, достаточно легко.

  4. По методике преподавания. Вновь слегка утрируя: хороший университетский профессор умеет петь в аудитории. А хороший профессор бизнес-образования — молчать в аудитории, заставив петь о своих проблемах и опыте обучающихся менеджеров.
    То, что я перечислил, — азы. На самом деле отличия сильной программы МВА от программы второго высшего образования должны быть гораздо существеннее. Нельзя создать бизнес-школы, переименовав университетский факультет, — бизнес-школы создаются годами. И даже очень сильные команды менеджеров бизнес-образования не могут сделать действительно хорошую программу МВА с нуля менее чем за 5–7 лет. Именно поэтому к аккредитации качества ведущие мировые ассоциации не принимают программы MBA, не имеющих хотя бы трех выпусков (при продолжительности программы 1,5–2 года).

— Думается, что из понятия бизнес-образования следует исключить программы академической магистратуры как программы высшего профессионального образования, следующей после бакалавриата ступени обучения. Что вы думаете по этому поводу?

— Замечание очень правильное. Но чуть более радикальное, чем следует. Как и при ответе на предшествующий вопрос, я предложу опереться на мировую практику, а не изобретать велосипед. Программы магистратуры (мы говорим только о направлениях, совпадающих с бизнес дисциплинами, — менеджмент, маркетинг, финансы, эккаунтинг и т. п.) во всем мире делят на научные и прикладные. К слову, вторые могут быть короче по времени проведения. Скажем, известная аккредитующая ассоциация АМВА наряду с МВА аккредитовывает прикладные программы магистратуры по менеджменту (Master of Management) и специализированные программы магистерского уровня — «Магистр финансов» (Master of Finance), «Магистр проджект-менеджмента» (Master of Project Management), «Магистр маркетинга» (Master of Marketing). Последние, как правило, имеют продолжительность обучения один год.

Кроме того, надо разделить магистерские программы на доопытные (которые являются продолжением бакалавриата) и послеопытные (куда принимаются люди со стажем от 3–5 лет). Первые — это продолжение высшего образования. Вторые могут быть отнесены к бизнес-образованию и ориентированы на взрослых менеджеров, желающих получить не только и даже не столько практическую подготовку и обмен опытом, как на программе МВА, а в том числе навыки аналитической и научной работы.

Как говорилось в старом стихотворении, «мамы разные нужны, мамы всякие важны». Надо только понимать, что в бизнес-образовании каждый жанр имеет свои каноны и правила.

Существующий Федеральный государственный образовательный стандарт третьего поколения по магистратуре в его нынешнем виде, несмотря на его однозначную прогрессивность по сравнению с предшествующим, не предусматривает существование всех этих разновидностей программ магистратуры, которые получили широкое распространение в Европе. Это создает многочисленные проблемы для всех российских бизнес-школ и университетских факультетов, которые участвуют в Болонском процессе. Как действующий декан бизнес-школы, у которой программа «двойной диплом» магистерского уровня существует уже около десяти лет и даже прошла аккредитацию европейской ассоциации школ бизнеса EFMD, я знаю об этих проблемах не понаслышке. Именно поэтому очень важно, чтобы в России наряду с государственной появилась признанная на национальном уровне система независимой аккредитации программ бизнес-образования.

Как вы знаете, по инициативе Российской Ассоциации бизнес-образования (РАБО) и крупнейших деловых объединений России (РСПП, ТПП, Ассоциация Менеджеров, Ассоциация российских банков и «Деловая Россия») и при поддержке ведущих средств массовой информации, пишущих по проблемам бизнес-образования, в январе этого года был создан Национальный консорциум по деловому образованию. Цель — отработка во взаимодействии бизнеса и бизнес-образования системы стандартов качества по программам бизнес-образования. Это очень важно. Потому что во всех стандартах до сих пор превалировало мнение поставщиков образовательных услуг. Настало время поставить во главу угла интересы российского бизнеса — потребителя тех продуктов, которые создают бизнес-школы.

Появление в ряду программ МВА и ЕМВА программы «Мастер публичной политики» (Master of Public Policy, M.P.P.), как мне представляется, абсолютно правильно. Это фиксация того, что в обществе появляются люди, которые понимают: менеджмент — это профессия. И отраслевая специфика — это максимум 10–20 процентов от содержания программы. Поэтому подготовка хороших менеджеров для бизнеса и государства в смысловом плане имеет намного больше сходства, чем отличия. Не случайно на ряде последних конференций EFMD (Ассоциация школ бизнеса Европы) звучал тезис: бизнес-школы должны научиться готовить многофункциональных менеджеров (multifunctional managers). Почему? Поскольку карьеры наиболее выдающихся менеджеров мира за последние полвека радикально поменялись. Раньше люди всю жизнь работали в одной отрасли и карьерно росли в ней. Теперь сильные менеджеры перемещаются каждые 6–8 лет из собственного бизнеса на наемные должности в крупнейшие компании, оттуда в органы государственного управления, затем вновь в собственный бизнес. И в другой последовательности. Очевидно, что это требует пересмотра программного ряда в бизнес-школах и новых подходов. Иначе мы будем готовить, как готовили всегда, а рынок будет требовать иных компетенций.

— В контексте «Программы-2020» и других программ, направленных на становление конкурентоспособной экономики в России, полагаю, что развитие бизнес-образования должно заключаться в разработке программ дженералистского характера по подготовке управленческих кадров в отдельных отраслях российской экономики. Возможно, следует исключить из программ бизнес-школ «процессные» специализации (управление финансами, маркетингом, логистикой и т. п.)? Что вы думаете по этому поводу?

— Я не вижу противоречия. Дженералистские программы МВА часто имеют функциональные специализации. Только надо понимать, что специализация, фиксирующая ункциональные или отраслевые отличия, не может занимать в МВА более чем 10–20 процентов. То же относится к магистратуре по менеджменту.

И наконец, любой стандарт — это фиксация уровня качества на данный момент времени. Причем обычно стандарт ориентирован на планку качества — «среднее с плюсом». Стандарты тянут аутсайдеров в сильные середняки. Либо фиксируют, что их уровень качества «до среднего с плюсом» не дотягивает.

Лидеры ломают стандарты. И через некоторое время стандарты меняются по лекалам лидеров. При работе в рамках Национального консорциума по деловому образованию мы это очень хорошо понимаем и стараемся учитывать. Именно поэтому стандарты, которые мы разработаем, обязательно покажем лидерам российского образовательного рынка и руководству ряда знаковых компаний и фирм страны. Мы полагаем, что это позволит нам учесть не только то, что происходит сегодня, но и заложить в стандарты поддержку новых
инновационных трендов, в которых заинтересован российский бизнес.

Беседовала Юлия Зыкова

Опубликовано в журнале "МИР MBA", № 2 (05) 2012


mazda.niko.ua

шторы на кухне

водонагреватели алматы
Задайте вопрос

Выберите тематику вопроса*


Наши менеджеры ответят Вам в течение одного
рабочего дня. Спасибо!